Неточные совпадения
Но она тотчас же стала думать о том, чему могли так
улыбаться эти две
девушки.
Степан Аркадьич
улыбнулся. Он так знал это чувство Левина, знал, что для него все
девушки в мире разделяются на два сорта: один сорт — это все
девушки в мире, кроме ее, и эти
девушки имеют все человеческие слабости, и
девушки очень обыкновенные; другой сорт — она одна, не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого.
Он видел, что старик повар
улыбался, любуясь ею и слушая ее неумелые, невозможные приказания; видел, что Агафья Михайловна задумчиво и ласково покачивала головой на новые распоряжения молодой барыни в кладовой, видел, что Кити была необыкновенно мила, когда она, смеясь и плача, приходила к нему объявить, что
девушка Маша привыкла считать ее барышней и оттого ее никто не слушает.
Он размышлял еще о многом, стараясь подавить неприятное, кисловатое ощущение неудачи, неумелости, и чувствовал себя охмелевшим не столько от вина, как от женщины. Идя коридором своего отеля, он заглянул в комнату дежурной горничной, комната была пуста, значит —
девушка не спит еще. Он позвонил, и, когда горничная вошла, он, положив руки на плечи ее, спросил,
улыбаясь...
Нехаева медленно, нерешительным жестом подняв руки, стала поправлять небрежную прическу, но волосы вдруг рассыпались по плечам, и Клима удивило, как много их и как они пышны.
Девушка улыбнулась.
Ярким зимним днем Самгин медленно шагал по набережной Невы, укладывая в памяти наиболее громкие фразы лекции. Он еще издали заметил Нехаеву,
девушка вышла из дверей Академии художеств, перешла дорогу и остановилась у сфинкса, глядя на реку, покрытую ослепительно блестевшим снегом; местами снег был разорван ветром и обнажались синеватые лысины льда. Нехаева поздоровалась с Климом, ласково
улыбаясь, и заговорила своим слабым голосом...
Варвара утомленно закрыла глаза, а когда она закрывала их, ее бескровное лицо становилось жутким. Самгин тихонько дотронулся до руки Татьяны и, мигнув ей на дверь, встал. В столовой
девушка начала расспрашивать, как это и откуда упала Варвара, был ли доктор и что сказал. Вопросы ее следовали один за другим, и прежде, чем Самгин мог ответить, Варвара окрикнула его. Он вошел, затворив за собою дверь, тогда она, взяв руку его,
улыбаясь обескровленными губами, спросила тихонько...
В ней не осталось почти ничего, что напоминало бы
девушку, какой она была два года тому назад, —
девушку, которая так бережно и гордо несла по земле свою красоту. Красота стала пышнее, ослепительней, движения Алины приобрели ленивую грацию, и было сразу понятно — эта женщина знает: все, что бы она ни сделала, — будет красиво. В сиреневом шелке подкладки рукавов блестела кожа ее холеных рук и, несмотря на лень ее движений, чувствовалась в них размашистая дерзость. Карие глаза
улыбались тоже дерзко.
Держась за верх рамы,
девушка смотрела и
улыбалась. Вдруг нечто, подобное отдаленному зову, всколыхнуло ее изнутри и вовне, и она как бы проснулась еще раз от явной действительности к тому, что явнее и несомненнее. С этой минуты ликующее богатство сознания не оставляло ее. Так, понимая, слушаем мы речи людей, но, если повторить сказанное, поймем еще раз, с иным, новым значением. То же было и с ней.
Но
улыбнуться — значило спугнуть и смутить
девушку.
Отраженная
девушка улыбнулась так же безотчетно, как и Ассоль.
— Нет, дедушка, мой — не такой человек. Не то что глупостей каких, он как красная
девушка. Денежки все до копеечки домой посылает. А уж девчонке рад, рад был, что и сказать нельзя, — сказала женщина,
улыбаясь.
— Купец был уже в экстазе, — слегка
улыбаясь, говорила Китаева, — и у нас продолжал пить и угощать
девушек; но так как у него не достало денег, то он послал к себе в номер эту самую Любашу, к которой он получил предилекция, — сказала она, взглянув на подсудимую.
Жена приказчика выглядывала из двери в то время, как испуганная
девушка с пушками подавала блюдо, а сам приказчик, гордясь искусством своей жены, всё более и более радостно
улыбался.
— Я уже слышал, что Ляховская очень красивая
девушка, — заметил Привалов
улыбаясь.
Но вдруг, всё еще как бы не в силах добыть контенансу, оборотился и, ни с того, ни с сего, набросился сначала на
девушку в трауре, державшую на руках ребенка, так что та даже несколько отшатнулась от неожиданности, но тотчас же, оставив ее, накинулся на тринадцатилетнюю девочку, торчавшую на пороге в следующую комнату и продолжавшую
улыбаться остатками еще недавнего смеха.
Емельян только показал глазами на окошко, а потом вытолкал Лиодора в дверь.
Девушки не знали, как и благодарить великодушного силача, который опять молча
улыбался.
— Это слушать им еще не годится, — скромно
улыбаясь, молвила Марфа Михайловна по уходе детей. — Теперь говорите. Патап Максимыч, из детей мы вышли, а я с Аграфеной Петровной не красные
девушки, ушки золотцо́м у нас не завещаны, обе были на Божьем суде. А все-таки вы уж не очень…
Улыбаясь,
девушки стали словами перекидываться, о чем-то шепотком посоветовались и наконец запели...
Большой рыжий пес с длинной блестящей шерстью и черной мордой то скачет на
девушку передними лапами, туго натягивая цепь и храпя от удушья, то, весь волнуясь спиной и хвостом, пригибает голову к земле, морщит нос,
улыбается, скулит и чихает от возбуждения.
Девушка проснулась, провела ладонью по губам в одну сторону и в другую, зевнула и смешно, по-детски,
улыбнулась.
При Татьяне Павловне я вновь начал «Невесту-девушку» и кончил блистательно, даже Татьяна Павловна
улыбнулась, а вы, Андрей Петрович, вы крикнули даже «браво!» и заметили с жаром, что прочти я «Стрекозу и Муравья», так еще неудивительно, что толковый мальчик, в мои лета, прочтет толково, но что эту басню...
Смотритель добродушно
улыбнулся и пошел в свою комнату, а
девушки стали раздеваться в комнате Женни.
Нюрочка познакомилась с обеими
девушками, — одну звали Парасковьей, другую Анисьей. Они с удивлением оглядывали ее и
улыбались.
Молодая
девушка почувствовала на себе эти сосредоточенные, внимательные взгляды, однако это ее не смутило. Она прошла через комнату своею обычною ровною поступью, и только на одно мгновение, встретив короткий из-под бровей взгляд Максима, она чуть-чуть
улыбнулась, и ее глаза сверкнули вызовом и усмешкой. Пани Попельская вглядывалась в своего сына.
Пока она соображала, какой бы назначить день, Лаврецкий подошел к Лизе и, все еще взволнованный, украдкой шепнул ей: «Спасибо, вы добрая
девушка; я виноват…» И ее бледное лицо заалелось веселой и стыдливой улыбкой; глаза ее тоже
улыбнулись, — она до того мгновенья боялась, не оскорбила ли она его.
Она покраснела, опустилась на стул, замолчала. «Милая ты моя, милая!» —
улыбаясь, думала мать. Софья тоже
улыбнулась, а Николай, мягко глядя в лицо Саши, тихо засмеялся. Тогда
девушка подняла голову, строго посмотрела на всех и, бледная, сверкнув глазами, сухо, с обидой в голосе, сказала...
— Я не про это, — с лица вам можно больше дать. А посмотришь в глаза ваши, послушаешь вас и даже удивляешься, — как будто вы
девушка. Жизнь ваша беспокойная и трудная, опасная, а сердце у вас —
улыбается.
— Нет, я в тюрьме сидела! — ответила
девушка улыбаясь. — Вместе с Николаем Ивановичем, — помните его?
Ей показалось, что она давно знает эту
девушку и любит ее хорошей, жалостливой любовью матери.
Улыбаясь, она прислушивалась к разговору в комнате.
— Вот какая вы! — сказала Власова. — Родителей лишились и всего, — она не умела докончить своей мысли, вздохнула и замолчала, глядя в лицо Наташи, чувствуя к ней благодарность за что-то. Она сидела на полу перед ней, а
девушка задумчиво
улыбалась, наклонив голову.
— Вы меня простите, если я вам так говорю: я ведь простая
девушка; я ведь мало еще видела на свете и, право, не умею иногда говорить, — прибавила она голосом, дрожащим от какого-то затаенного чувства, и стараясь между тем
улыбнуться, — но мне только хотелось сказать вам, что я благодарна, что я тоже все это чувствую…
Вы благородный человек. Вы не
улыбнетесь и не подосадуете на мои нетерпеливые строки. Вспомните, что их пишет бедная
девушка, что она одна, что некому ни научить ее, ни посоветовать ей и что она никогда не умела сама совладеть с своим сердцем. Но простите меня, что в мою душу хотя на один миг закралось сомнение. Вы неспособны даже и мысленно обидеть ту, которая вас так любила и любит».
— Не мастерица, — отвечала молодая
девушка, грустно
улыбаясь.
— Так гостью тут на торчке и принимать будете? — спросила,
улыбаясь, молодая
девушка.
Сергей Павлович чуть заметно
улыбнулся, но это не ускользнуло от зорких глаз молодой
девушки.
— Я знаю еще больше, — продолжал Калинович, — знаю, что вам тяжело и очень тяжело жить на свете, хотя, может быть, вы целые дни смеетесь и
улыбаетесь. На днях еще видел я
девушку, которую бросил любимый человек и которую укоряют за это родные, презрели в обществе, но все-таки она счастливее вас, потому что ей не за что себя нравственно презирать.
Девушка улыбнулась. Они молча пошли по аллее, обратно к пруду. Набоб испытывал какое-то странное чувство смущения, хотя потихоньку и рассматривал свою даму. При ярком дневном свете она ничего не проиграла, а только казалась проще и свежее, как картина, только что вышедшая из мастерской художника.
Зоя первая отворила калитку, вбежала в сад и закричала: «Привела скитальцев!» Молодая
девушка с бледным и выразительным лицом поднялась со скамейки близ дорожки, а на пороге дома показалась дама в лиловом шелковом платье и, подняв вышитый батистовый платок над головою для защиты от солнца,
улыбнулась томно и вяло.
— Слишком много для одного дня, — сказала Биче, вздохнув. Она взглянула на меня мельком, тепло, с легкой печалью; потом, застенчиво
улыбнувшись, сказала: — Пройдемте вниз. Вызовем Ботвеля. Сегодня я должна раньше лечь, так как у меня болит голова. А та — другая
девушка? Вы ее встретили?
Девушка принялась рассказывать, что случилось, а доктор подошел к больному, который все более и более приходил в себя — и все продолжал
улыбаться: он словно начинал стыдиться наделанной им тревоги.
Положение графа было ужасно. Он должен был
улыбаться, отшучиваться, когда на сердце у него клокотала бессильная злоба против безумно любимой им
девушки. Только теперь, когда он увидел снова
девушку, обладание которой он так недавно считал делом решенным, граф понял, до каких размеров успела вырасти страсть к ней в его сердце. Он любезно дал слово исполнить требование каждой из дам, но только при условии полного tet-a-tet. Дамы жеманно стали отказываться от своего требования. Разговор перешел на другие темы.
Вошла девушка-галошница в кожаном нагруднике. Она шаталась, как пьяная, прекрасные глаза были полны слез, грудь судорожно дергалась от всхлипывающих вздохов. Доктор
улыбнулся.
— И я, — резонно заметила
девушка, подошла к нему и, ласково
улыбаясь, стала просить: — Сходите к нему, а? Пожалуйста! Ну — сходите!
Кожемякин смотрел на её угловатые плечи, длинные руки с красивыми кистями и на лицо её, — глаза
девушки сияли снисходительно и пухлые губы милостиво
улыбались.
— У этих милых
девушек один недостаток: надежда должна быть старше веры, ео ipso, [разумеется (лат.).] а в действительности Вера старше Надежды. Но с этой маленькой хронологической неточностью можно помириться, потому что она умеет так хорошо
улыбаться и смотреть такими светлыми глазками…
Миловидная
девушка только
улыбнулась, а с ней вместе
улыбнулось и все остальное — и парк, и озеро, и даже наша лачуга в Третьем Парголове.
Я инстинктивно обернулся и встретился лицом к лицу с высокой, удивительно красивой
девушкой, которая тоже смотрела на меня чуть-чуть прищуренными глазами и чуть-чуть
улыбалась.
Первое, что я сделал, это пристыдил Лайгура и его жену за бесчеловечное отношение к безногой
девушке. Вероятно, утром Цазамбу рассказал старику о том, что я будил его и сам носил дрова к больной, потому что, войдя в ее юрту, я увидел, что помещение прибрано, на полу была положена свежая хвоя, покрытая сверху новой цыновкой. Вместо рубища на
девушке была надета, правда, старая, но все же чистая рубашка, и ноги обуты в унты. Она вся как бы ожила и один раз даже
улыбнулась.
Девушка повыше заговорила с военным. Глаза ее еще больше заиграли. Другая
улыбалась блондину.